Образ макара девушкина в повести бедные люди. Характеристика Макара Девушкина в «Бедных людях» Достоевского

Образ Макара Нагульнова в романе М. Шолохова «Поднятая целина»

В романе «Поднятая целина» Шолохов воспроизво-дит сложный процесс ликвидации старого строя в де-ревне в 30-е годы двадцатого столетия и рождение но-вой деревни. Центральное место в романе занимает народ. Писатель описывает разные судьбы, борьбу за и против новой жизни.

Одним из ярых борцов за светлое будущее в «Под-нятой целине» является Макар Нагульнов, секретарь гремяченской партийной ячейки, краснознаменец. Он геройски сражался в гражданскую войну, «рубил гадов беспощадно», был контужен, получил орден.

Нагульнов — ярый противник собственности. Еще в двадцатом году он, руководствуясь ненавистью к ней, вступил в коммуну, которая распалась «от шкур-ничества». Своих быков он тогда отдал соседней ком-муне, а сам с женой ничего не имеет.

Еще юным Макар увидел, какую беду несет собой собственность. Он убедился, что борьба за нее рознит людей, доводит до тяжких преступлений, уродует их

души.

Создание колхоза для Нагульнова — дело святое и правое. «В землю надо зарыться, а всех завлечь в кол-хоз»,— говорит он. Герой искренне верит, что это сде-лает счастливым не только его, Макара, но и весь Гремячий Лог, всю страну, весь мир. «Это будет прелесть, а не жизня!» — искренне восклицает Нагульнов.

Уже в самом начале романа о нем говорится, что он «резковат, весь из углов, и... все острые». В борьбе за идею Макар действительно доходит до фанатизма, граничащего с безумием. За советскую власть он готов жизнь отдать, причем не только свою, но и чужую: «Да я... тысячи станови зараз дедов, детишек, баб... Да скажи мне, что надо их в распыл. Для революции надо.. Я их из пулемета всех порешу!». При этих словах у героя в расширенных зрачках сверкает бешенст-во, на углах губ вскипает пена.

Нагульнов свято и слепо верит в мировую револю-цию, и бороться за нее намерен любыми средствами. Решение проблем с помощью силы, револьвера, нага-на — это его стиль борьбы, его способ.

Встретившись с Титком, ведущим продавать своих быков, Макар разгорячен и зол. В таком состоянии он плохо контролирует свои поступки, проявляет не-сдержанность. Так Нагульнов наганом бьет едино-личника Банника по голове, заставляя его вести се-менное зерно в общественный амбар, с наганом в ру-ках обороняет колхозный амбар от бунтующих баб.

Макару приходится отвечать за свой поступок. В райкоме его страшный гнев бесследно исчезает и сме-няется неуверенностью и испугом. Не сурового нака-зания боится Нагульнов, а отстранения от строитель-ства светлого будущего. «Куда же я без партии?» — растерянно вопрошает он, убитый прозвучавшим ре-шением и возвращается в Гремячий совершенно обес-силенный.

Непосредственно таких, как Макар, касается, хотя и не вполне справедливая, сталинская статья «Голо-вокружение от успехов». Она Нагульнова «пронизала навылет», закипела в нем «горючая кровь». Герою обидно, потому что он «к партии... прирастал сердцем и пролитой... кровью».

Нагульнов вызывает противоречивые чувства. Это романтик, грезящий мировой революцией, и многие его ошибки объясняются не только горячим нравом, но и политической малограмотностью, недостатком опыта и элементарной культуры. Макару не чуждо ве-ликодушие, способность откликаться на чужую боль. Он прямолинеен и честен. Обнаружив скрывающего-ся Рваного, Макар не стреляет ему в спину, как было бы проще и безопаснее, а велит тому обернуться.

Вызывает сочувствие неустроенность его личной жизни. Жена Нагульнова Лушка открыто встречает-ся с Тимофеем, сыном Фрола Дамаскова. И самое обидное и унизительное для Макара в том, что Тимо-фей — кулак. Нагульнов способен на нежные чувства. «Я тебя люблю,— говорит он Лушке,— много стыдо-бы перетерпел». И если в борьбе за новый строй Макар непримирим, то в построении отношений с Лушкой он не находит в себе такой решительности. «Обмарала тебя баба в доску!.. Колода ты! Сычуг бычий!» — него-дующе говорит ему Давыдов, на что Макар отвечает: «Бить же я ее не в силах».

Конечно, Нагульнов — человек крайних сужде-ний. Постоянно дает о себе знать его неукротимый темперамент, в проблемных ситуациях верх у него бе-рет не разум, а стихия эмоций. Но вот слушание пету-шиного пения выдает в Макаре тонкую и чувствитель-ную натуру.

Им владеет тяга к самообразованию, к росту, ради чего он до утра просиживает над книгами.

Умиляет речь героя. В ней органично сочетаются диалектизмы со словами из политической и научной литературы. Макар весьма смутно догадывается об их смысле, поэтому зачастую употребляет их искажен-но, в неместном сочетании, и сочетание это придает языку героя неповторимый колорит.

Роман заканчивается трагично. Макар Нагульнов погибает. Жаль героя, весь пыл, весь жар своей нату-ры, всю теплоту чувств отдавшего на свершение борь-бы с инакомыслящими и не осознавшего этого.

Девушкин Макар Алексеевич — главный герой романа «Бедные люди» Достоевского, пожилой чиновник. Тип маленького человека. Ближайшие литературные предшественники героя — гоголевские «маленькие люди» Акакий Акакиевич Башмачкин из «Шинели» и Поприщин из «Записок сумасшедшего», Самсон Вырин из «Станционного смотрителя» Пушкина. Образ Девушкина, продолжая гоголевскую линию изображения маленького человека, также отчасти полемичен по отношению к нему. Если герой Гоголя одержим желанием приобрести шинель, вещь, то герой Достоевского одушевлен бескорыстной любовью к живому человеку (фамилия «Башмачкин» — вещная, «Девушкин» — личная. К. Мочульский).

Добрый, смирный, и тихий, Макар Девушкин тридцать лет на службе, всю жизнь переписывает бумаги, подвергаясь насмешкам и издевательствам со стороны сослуживцев и соседей. Он живет в страшной нищете, впроголодь. Он вынужден постоянно как бы оправдываться в своем существовании. Бедность — не только социальная, но и личная трагедия Девушкина. Она порождает особое душевное состояние, которое герой сам осознает как чувство беззащитности, запуганность, униженность и вследствие этого ожесточенность, мнительность. Время от времени его охватывает тоска от постоянного самоуничижения. Макар Девушкин бессилен помочь Вареньке Доброселовой, когда ей угрожает голодная смерть, когда она больна и обижена злыми людьми. Время от времени в нем поднимается протест. В конце концов он начинает задаваться «либеральными» вопросами: отчего одни счастливы и богаты, а другие бедны и несчастны? Отчего такая несправедливость?

Невзрачная наружность героя контрастирует с его горячим сердцем, душой отзывчивой и впечатлительной. Он любит цветы, птичек, идиллические картины природы, жизнь безмятежную и мирную. Все его восхищает и трогает. Он глубоко, целомудренно и самоотверженно любит Вареньку, которой бескорыстно помогает из своих скудных средств. Благодаря этой любви он чувствует себя человеком, в нем просыпается сознание собственного достоинства. Он нарочно поселяется поблизости от нее, чтобы видеть ее окошко. Однако Девушкин старается скрыть их отношения, целомудренно опасаясь возможных насмешек и сплетен. Встречаются они редко и далеко от дома (Девушкин водит ее гулять и в театр), а в остальное время обмениваются письмами. В них он, человек одинокий и замкнутый, до встречи с ней живший очень уединенно, делится с возлюбленной всеми горькими и радостными событиями своей жизни, трогательно заботится о ней, укоряет ее за то, что она утомляет себя работой, называет ее ласковыми именами: «маточка», «жизненочек». Идеалист и мечтатель, Макар Девушкин из романа «Бедные люди» Достоевского пытается защитить Вареньку от грубых и грязных посягательств жизни. Он выслеживает офицера, приходившего к Вареньке с «недостойным предложением», является к нему в дом с целью объясниться — и в результате спущен с лестницы.

Драма Девушкина не только в его бедности, но и в неразделенной любви к Вареньке, которая ценит его как друга и благодетеля, но не более. Свою любовь он скрывает под отеческой приязнью, придумывает различные предлоги, чтобы удержать Вареньку, обещает, что сделает все, чтобы она не знала забот. Он понимает, что малообразован, и жаждет высокого, с энтузиазмом принимает участие в литературных собраниях своего соседа-литератора Ратазяева и даже мечтает сам стать «сочинителем литературы и пиитой». Девушкин заботится о слоге своих посланий. Он читает «Шинель» Гоголя, которую дает ему пекущаяся о пополнении его образования Варенька, узнает во всех подробностях быта Акакия Акакиевича свою жизнь и тем не менее считает изображение «неправдоподобным», а повесть называет «пасквилем» и «пустым примером из вседневного, подлого быта». В отличие от гоголевской повести «Станционный смотритель» Пушкина по душе Макару, в ней он узнает свое «собственное сердце, какое оно уже там ни есть». В его последнем, прощальном письме Вареньке звучит глубокое страдание и отчаяние.

– признанный классик мировой литературы. Его перу принадлежат знаменитые романы, давшие жизнь нетипичным персонажам и героям с нетривиальной биографией. Но некоторые характеры, описываемые автором в произведениях, дополняют плеяду образов, разработанных предшественниками Достоевского. Макар Девушкин – персонаж, позволивший литератору раскрыть тему «маленького человека» в творчестве.

История создания

Роман «Бедные люди» оказался успешным. Произведение принесло молодому Достоевскому славу и статус талантливого писателя. Критики Григорович, и положительно комментировали его работу.

Впервые роман, написанный в эпистолярном жанре, опубликован в 1846 году в «Петербургском сборнике». Работая над ним, Достоевский вдохновлялся примерами из собственной жизни. Его семья была небогата. Отец работал в больнице, куда судьба приводила немало искалеченных душ. Юношей Достоевский слышал много историй о лишениях и роковых ошибках.

Макар Девушкин, придуманный Достоевским для изображения в романе, имел характеристику фантастического персонажа. Так его окрестили литературоведы. Увлеченный творчеством и , Достоевский долго искал подходящий образ для героя. Начав работать с типом личности, которого автор называл «странный человек», Достоевский понемногу стал ощущать сочувствие и интерес к подобным персоналиям. Описывая эту реалистическую и вместе с тем фантастическую фигуру, он искренне переживал за героя, признаваясь, что в некоторых моментах писал Девушкина с самого себя.


Герой романа «Бедные люди» Макар Девушкин – яркий пример «маленького человека», с типажом которого читателей знакомили Гоголь и Пушкин. из «Шинели» и из «Станционного смотрителя» обладали схожими чертами характера. Девушкин, в отличие от Башмачкина, одержим любовью не к вещи, а к человеку. В этом смысле важно значение имени героев. Их фамилии напрямую указывают на приоритеты.

«Бедные люди»

Макар Девушкин – чиновник 47 лет, отличающийся специфичным характером. Этот персонаж встречается читателям и в романе «Белые ночи». Проводя анализ характера и поступков героя, автор тщательно описывал его, предвосхищая последующих героев формата «маленького человека».


Почему Макар Девушкин «маленький человек»? Мелкий чиновник боится обсуждений и пересудов. Он боится оторвать взгляд от стола, чтобы не вызвать недовольства. Он опасается, что за ним наблюдают, и повсюду видит несуществующих врагов, которые желают ему зла. В душе Девушкина живет страх перед людьми, поэтому он инстинктивно ощущает себя жертвой. Такую шутку играет с мужчиной его воображение, хотя окружающие готовы признать его равным. Он даже стыдился курить в обществе.

Находясь в вихре собственных фантазий, Девушкин отстраняется от реальной жизни. Его деятельность – активное написание писем, позволяющих избежать прямого общения с собеседниками и излить при этом душу.

Варвара Доброселова – преданная читательница и возлюбленная Девушкина. Признания мужчины тяготят девушку. Она укоряет его в сложности характера и стремлении выставить себя обиженной жертвой и несчастным человеком.


Иллюстрация к книге "Бедные люди"

Макар Девушкин был тихим и скромным человеком, отдавшим 30 лет службе. Он целыми днями занимался бумажной работой и терпел насмешки коллег. Находясь в бедственном положении, мужчина постоянно как бы оправдывает свое существование. Его бедность носит не только финансовый, но и моральный характер. Внутренний трагизм героя порождает сложное духовное состояние, в котором Девушкин пребывает постоянно. Он испытывает страх и унижение. Его преследуют мнительность и ожесточенность. Периодически героя охватывает сильная тоска.

Макара Девушкина можно назвать «маленьким человеком» еще и потому, что Девушкин не находит в себе сил помочь возлюбленной Вареньке, когда та оказывается в страшном положении. На пороге голодной смерти больная девушка не дожидается поддержки и участия мужчины. Инфантилизм героя соседствует со склонностью к философии. Его внешность непримечательна. Он тяготеет к спокойной и размеренной жизни, отличается целомудрием и бескорыстием. Любовь к Вареньке позволяет Девушкину чувствовать себя человеком. В нем невольно просыпается чувство собственного достоинства.


Макар и Варенька видятся редко, хотя он специально поселился рядом с ней. Водя девушку в театр и на прогулку, мужчина опасается слухов и сплетен, оберегает ее честь. Общение героев происходит посредством писем. Скромный чиновник со скучной работой делится с девушкой душевными переживаниями и предстает нежным заботливым человеком.

Идеалист Девушкин пытается защитить Вареньку от суровых будней. Узнав, что Варенька получила недостойное предложение от одного офицера, Макар выслеживает того и заступается за возлюбленную, но героя спускают с лестницы.

Любовь к Вареньке – безответна, и в этом заключается трагизм судьбы Девушкина. Благодетель и друг в глазах Вареньки, он вынужден демонстрировать отеческую симпатию и обещает ей все, что в его силах, чтобы удержать девушку рядом с собой. Его образования и воспитания не хватает для участия в литературных собраниях соседа, но, подпитываемый иллюзиями, герой мнит себя будущим писателем, поэтому придирчиво оценивает написанные им письма.


Сцена из спектакля "Бедные люди"

Не случайно в романе упоминается произведение «Шинель». Варенька как будто видит в образе гоголевского героя приятеля и дает Девушкину книгу с намеком. Девушкин узнает себя в Акакии Акакиевиче. Последнее написанное им письмо переполнено отчаянием.

Для Макара Девушкина ударом становится замужества Вареньки. Она пренебрегает участием покровителя и отдает себя на волю Быкова, человека, некогда обесчестившего ее. Поступок девушки кажется странным, ее можно укорить в эгоизме и поиске выгодного варианта, коим не являлся Девушкин.

Цитаты

Главный герой романа обладает комплексом неполноценности, и это подтверждают цитаты из произведения. Отзываясь о насмешках товарищей и обсуждениях со стороны, Девушкин пишет Варе:

«Ведь меня что, Варенька, убивает? Не деньги меня убивают, а все эти тревоги житейские, все эти шепоты, улыбочки, шуточки».

Иллюстрация к книге Гоголя "Шинель"

Для него много значит мнение окружающих, под которое по собственной воле Девушкин вынужден подстраиваться даже в вопросах личной жизни:

«...По мне все равно, хоть бы и в трескучий мороз без шинели и без сапогов ходить, я перетерплю и все вынесу... но что люди скажут? Враги-то мои, злые-то языки эти все что заговорят, когда без шинели пойдешь?».

Прочитав повесть Гоголя, Девушкин чувствует себя раскрытым. Он понимает, как мелка его жизнь, и сам себе сочувствует, пытаясь оправдать выбранный образ жизни:

«Прячешься иногда, прячешься, скрываешься в том, чем не взял, боишься нос подчас показать – куда бы там ни было, потому что пересуда трепещешь, потому что из всего, что ни есть на свете, из всего тебе пасквиль сработают, и вот уж вся гражданская и семейная жизнь твоя по литературе ходит, все напечатано, прочитано, осмеяно, пересужено!».

Одним из наиболее колоритных и запоминающихся образов, описанных в романе М. Шолохова «Поднятая целина», является образ Макара Нагульнова, бывшего красного партизана, секретаря гремяченской партячейки. Единственной целью его, Нагульнова, существования является «мировая революция».
Многие жители Гремячего Лога не любят и даже побаиваются Макара, который весьма невоздержан на язык и при случае вполне может пустить в ход кулак, а то и наган. Получив во время войны контузию, Нагульнов подвержен нервным припадкам - что и говорить, с таким и в самом деле лучше держаться настороже.
Но в то же время натуре Макара Нагульнова присущ и ка- кой-то специфический идеализм, который не сразу удается разглядеть за его мрачной внешностью, резкими высказываниями и порой непредсказуемым поведением. Он весь словно создан из противоречий... «из острых углов».
В начале романа, после сцен раскулачивания, Давыдов, Нагульнов и Разметнов обсуждают итоги «проведенных мероприятий». Когда Разметнов признался, что ему до боли жаль детей раскулаченного Гаева, Нагульнов впадает в бешенство и истерически кричит о том, что если ради революции ему прикажут расстреливать из пулемета толпы женщин, стариков и детей, то он, не колеблясь, нажмет на курок. После этого с Нагульновым происходит припадок.
Но тот же Нагульнов освобождает свою бывшую жену Луш- ку сразу же после того, как он же убил ее любовника - сбежавшего из ссылки раскулаченного Тимофея Рваного. В чем же здесь дело? Даже Давыдов, думается, в этой ситуации поступил бы иначе. Отпускает потому, что любит ее; отпускает, несмотря на то, что она причинила ему своим поведением много душевных страданий; отпускает, прекрасно понимая, что вполне может понести за это наказание.
Макар Нагульнов искренне считает себя коммунистом. Но при всем при этом он часто не соглашается с линией, проводимой партией, за что получает нагоняй от Давыдова. Когда районное начальство решает принести Макара «в жертву», исключив его из партийных рядов, ему кажется, что жизнь его кончилась. Отправившись после злополучного собрания из района обратно в хутор, Нагульнов твердо решает, что, приехав домой, наденет военную форму и застрелится из своего нагана.
Но по дороге в Гремячий он изменил свое решение. Лежа возле кургана на траве, глядя в бездонное небо, Макар вдруг представляет, как будут злорадствовать на его похоронах враги, и ход его мыслей полностью меняется. Не дождутся враги, чтобы он, Макар Нагульнов, стал сводить счеты с жизнью. Раньше он всех их первыми в могилу уложит.
Нагульнов, несомненно, человек смелый, даже смелый до безрассудности. Когда мужики и бабы принялись грабить колхозные амбары, он один встал против разъяренной толпы и, угрожая наганом, не допустил расхищения колхозного добра.
Для того чтобы отыскать и убить Тимофея Рваного, он начинает за ним следить в одиночку. Ведь, когда узнали о том, что сбежавший Тимофей объявился в их краях, Давыдов сначала предложил сообщить о нем в районное ОГПУ. Но Нагульнов непреклонен - чекистов вызывать не надо, иначе их приезд может «спугнуть волка».
Примечательна также сцена убийства Тимофея Рваного. Ведь он вышел из темноты на Макара так, что тому оставалось только нажать на спуск. Но тем не менее, Нагульнов окликает врага, чтобы тот посмотрел в глаза своей смерти. В этом случае есть все основания говорить о том, что натуре Макара присуще подлинное, природное, что ли, благородство. И похоже, что не стал бы он стрелять из пулемета в.детей и женщин, как грозился накануне припадка. Явно сгоряча он это сказал.
Личная жизнь Нагульнова протекает весьма своеобразно. Прекрасно зная о том, что его жена Лушка путается с Тимофеем Рваным, да и вообще строгим поведением не отличается, Макар, тем не менее, позволяет ей делать все, что ее душе угодно. Единственное условие: не нагулять ребенка и не принести в дом «дурную болезнь». Думается, так мог бы поступить далеко не каждый мужчина.
Когда Макар все-таки выгоняет Лушку из дому, то оказывается, что он сделал это потому, что она голосила при всем честном народе по Тимофею, которого отправляли в ссылку. Такого публичного позора Нагульнов простить ей уже не может.
И потом, когда Лушка завлекла в свои сети Давыдова, Макар вовсе не ревнует и не имеет никаких претензий к Семену. Ему лишь жаль, что его бывшая жена избрала очередной «жертвой» именно его товарища. Но и после этого, как оказалось позднее, Нагульнов не перестал любить Лушку, отпустив ее в ночь гибели Тимофея.
Есть у Макара Нагульнова и другие, более безобидные чудачества. Первое - это, конечно же, увлечение английским языком. Почти за четыре месяца Макар выучил... восемь английских слов, притом слов, с его точки зрения, «особо революционных»: «революшьен», «коммунистишьен» и т. д.
По признанию Макара, знание иностранного языка понадобилось ему для того, чтобы при первой же возможности принять самое активное и деятельное участие в мировой революции. Как только английские, «индейские» и другие пролетарии свергнут капиталистов, он, Макар, сразу же отправится к братьям по классу и объяснит им, что надо делать, чтобы не повторить ошибок их российских товарищей.
Вполне понятно, что этот «сизифов труд», который добровольно взвалил на свои плечи Нагульнов, никогда не принесет результатов ни по объективным, ни по субъективным причинам. Да и сама идея мировой революции, занимавшая умы большевиков, в конце концов оказалась несостоятельной и была снята с повестки дня, хотя Макару и не удалось дожить до этого времени и он не познал разочарования, не увидел крушения цели, к которой стремился. Ведь именно с ней он связывал всю свою жизнь и все надежды, вполне искренне принося в жертву идолу мировой революции всего себя и свои человеческие чувства.
Примечательно и другое искреннее увлечение Нагульнова: по ночам, изучая английский язык, он слушал пение петухов. Казалось бы, довольно странное занятие для «рыцаря мировой революции», но попробуем разобраться, в чем его причина.
Возможно, в увлечении Нагульнова петушиным пением нашла выход его подсознательная тяга, ни больше ни меньше, как к Гармонии с большой буквы. В самом деле: противоречивый мир, в котором он живет, не устраивал Макара: кто-то хочет создавать колхоз, кто-то не хочет и, более того, активно этому противится. А вот петушиный хор поет торжественно и складно вне зависимости от того, какой политический режим установлен в стране.
Правда, и среди петухов нашелся «оппортунист», который внес дисгармонию в стройный хор гремяченских петухов. И Макар тотчас же выносит ему приговор: как любой «несогласный» с генеральной линией, петух, который портит общее пение, должен быть уничтожен. Думается, этот поступок Нагульнова также приоткрывает тайники его души.
Макар вообще в общении с людьми человек довольно грубый. Особенно груб он бывает, общаясь с дедом Щукарем. Правда, самого деда также нередко «заносит» в его россказнях и рассуждениях, и тогда Нагульнов тотчас же пытается заткнуть рот невоздержанному в речах старику.
Щукарь действительно вполне способен нарушить плавный ход колхозного собрания: когда на повестке дня стоит, например, вопрос о норме выработки колхозников, дед как ни в чем не бывало начинает весьма подробно рассказывать о том, как казак по прозвищу Молчун довел до белого каления своим молчанием даже попа на исповеди... Конечно, Щукарь - не петух, и отрубить ему голову, по крайней мере на собрании, не представляется возможным, но Нагульнова снова, как и в случае с «петухом-оппортунистом», мучает ощущение дисгармонии.
И тогда Макар оказывается, по сути, единственным участником собрания, который желает заткнуть рот говорливому деду. Даже Давыдов, поначалу сердившийся на Щукаря, хохочет, как ребенок. Макар снова оказывается в одиночестве.
И все-таки именно такие идеалисты, как Нагульнов, и делали революцию, принося себя в жертву в самом прямом смысле. А потом уже по их костям к власти приходили партийные функционеры.

(«Бедные люди»)

Чиновник 9-го класса (титулярный советник), нищий и одинокий человек средних (45—46) лет, полюбивший молодую девушку , и переживший с ней трогательный «эпистолярный роман» — встречались они совсем редко, в основном в церкви, но зато писали друг другу письма через день да каждый день. В простодушных письмах Девушкина и вырисовывается ярко весь его характер, вся судьба, его повседневное бытие: «Начну с того, что было мне всего семнадцать годочков, когда я на службу явился, и вот уже скоро тридцать лет стукнет моему служебному поприщу. Ну, нечего сказать, износил я вицмундиров довольно; возмужал, поумнел, людей посмотрел; пожил, могу сказать, что пожил на свете, так, что меня хотели даже раз к получению креста представить. Вы, может быть, не верите, а я вам, право, не лгу. Так что же, маточка, — нашлись на все это злые люди! А скажу я вам, родная моя, что я хоть и темный человек, глупый человек, пожалуй, но сердце-то у меня такое же, как и у другого кого. Так знаете ли, Варенька, что сделал мне злой человек? А срамно сказать, что он сделал; спросите — отчего сделал? А оттого, что я смирненький, а оттого, что я тихонький, а оттого, что добренький! Не пришелся им по нраву, так вот и пошло на меня. <...> Нет, маточка, видите ли, как дело пошло: все на Макара Алексеевича; они только и умели сделать, что в пословицу ввели Макара Алексеевича в целом ведомстве нашем. Да мало того, что из меня пословицу и чуть ли не бранное слово сделали, — до сапогов, до мундира, до волос, до фигуры моей добрались: все не по них, все переделать нужно! И ведь это все с незапамятных времен каждый божий день повторяется. Я привык, потому что я ко всему привыкаю, потому что я смирный человек, потому что я маленький человек; но, однако же, за что это все? Что я кому дурного сделал? Чин перехватил у кого-нибудь, что ли? Перед высшими кого-нибудь очернил? Награждение перепросил! Кабалу стряпал, что ли, какую-нибудь? Да грех вам и подумать такое-то, маточка! Ну куда мне все это? Да вы только рассмотрите, родная моя, имею ли я способности, достаточные для коварства и честолюбия? Так за что же напасти такие на меня, прости Господи? Ведь вы же находите меня человеком достойным, а вы не в пример лучше их всех, маточка. <...> У меня кусок хлеба есть свой; правда, простой кусок хлеба, подчас даже черствый; но он есть, трудами добытый, законно и безукоризненно употребляемый. Ну что ж делать! Я ведь и сам знаю, что я немного делаю тем, что переписываю; да все-таки я этим горжусь: я работаю, я пот проливаю. Ну что ж тут в самом деле такого, что переписываю! Что, грех переписывать, что ли? "Он, дескать, переписывает!" "Эта, дескать, крыса чиновник переписывает!" Да что же тут бесчестного такого? Письмо такое четкое, хорошее, приятно смотреть, и его превосходительство довольны; я для них самые важные бумаги переписываю. Ну, слогу нет, ведь я это сам знаю, что нет его, проклятого; вот потому-то я и службой не взял, и даже вот к вам теперь, родная моя, пишу спроста, без затей и так, как мне мысль на сердце ложится... Я это все знаю; да, однако же, если бы все сочинять стали, так кто же бы стал переписывать? Я вот какой вопрос делаю и вас прошу отвечать на него, маточка. Ну, так я и сознаю теперь, что я нужен, что я необходим и что нечего вздором человека с толку сбивать. Ну, пожалуй, пусть крыса, коли сходство нашли! Да крыса-то эта нужна, да крыса-то пользу приносит, да за крысу-то эту держатся, да крысе-то этой награждение выходит, — вот она крыса какая! Впрочем, довольно об этой материи, родная моя; я ведь и не о том хотел говорить, да так, погорячился немного. Все-таки приятно от времени до времени себе справедливость воздать...»

В другом письме, рассуждая о повести «Шинель» Н.В. Гоголя, Макар Алексеевич так себя характеризует: «Состою я уже около тридцати лет на службе; служу безукоризненно, поведения трезвого, в беспорядках никогда не замечен. Как гражданин, считаю себя, собственным сознанием моим, как имеющего свои недостатки, но вместе с тем и добродетели. Уважаем начальством, и сами его превосходительство мною довольны; хотя еще они доселе не оказывали мне особенных знаков благорасположения, но я знаю, что они довольны. Дожил до седых волос; греха за собою большого не знаю. Конечно, кто же в малом не грешен? Всякий грешен, и даже вы грешны, маточка! Но в больших проступках и продерзостях никогда не замечен, чтобы этак против постановлений что-нибудь или в нарушении общественного спокойствия, в этом я никогда не замечен, этого не было; даже крестик выходил — ну да уж что! <...> Так после этого и жить себе смирно нельзя, в уголочке своем, — каков уж он там ни есть, — жить водой не замутя, по пословице, никого не трогая, зная страх Божий да себя самого, чтобы и тебя не затронули, чтобы и в твою конуру не пробрались да не подсмотрели — что, дескать, как ты себе там по-домашнему, что вот есть ли, например, у тебя жилетка хорошая, водится ли у тебя что следует из нижнего платья; есть ли сапоги, да и чем подбиты они; что ешь, что пьешь, что переписываешь?.. Да и что же тут такого, маточка, что вот хоть бы и я, где мостовая плоховата, пройду иной раз на цыпочках, что я сапоги берегу! Зачем писать про другого, что вот де он иной раз нуждается, что чаю не пьет? А точно все и должны уж так непременно чай пить! Да разве я смотрю в рот каждому, что, дескать, какой он там кусок жует? Кого же я обижал таким образом? Нет, маточка, зачем же других обижать, когда тебя не затрогивают!..»

И еще чуть позже Девушкин добавляет характерные штрихи: «Ну, в какую же я трущобу попал, Варвара Алексеевна! Ну, уж квартира! Прежде ведь я жил таким глухарем, сами знаете: смирно, тихо; у меня, бывало, муха летит, так и муху слышно. А здесь шум, крик, гвалт! Да ведь вы еще и не знаете, как это все здесь устроено. Вообразите, примерно, длинный коридор, совершенно темный и нечистый. По правую его руку будет глухая стена, а по левую все двери да двери, точно нумера, все так в ряд простираются. Ну, вот и нанимают эти нумера, а в них по одной комнатке в каждом; живут в одной и по двое, и по трое. Порядку не спрашивайте — Ноев ковчег! Впрочем, кажется, люди хорошие, все такие образованные, ученые. <...> Я живу в кухне, или гораздо правильнее будет сказать вот как: тут подле кухни есть одна комната (а у нас, нужно вам заметить, кухня чистая, светлая, очень хорошая), комнатка небольшая, уголок такой скромный... то есть, или еще лучше сказать, кухня большая в три окна, так у меня вдоль поперечной стены перегородка, так что и выходит как бы еще комната, нумер сверхштатный; все просторное, удобное, и окно есть, и все, — одним словом, все удобное. Ну, вот это мой уголочек. Ну, так вы и не думайте, маточка, чтобы тут что-нибудь такое иное и таинственный смысл какой был; что вот, дескать, кухня! — то есть я, пожалуй, и в самой этой комнате за перегородкой живу, но это ничего; я себе ото всех особняком, помаленьку живу, втихомолочку живу. Поставил я у себя кровать, стол, комод, стульев парочку, образ повесил. Правда, есть квартиры и лучше, — может быть, есть и гораздо лучшие, — да удобство-то главное; ведь это я все для удобства, и вы не думайте, что для другого чего-нибудь. Ваше окошко напротив, через двор; и двор-то узенький, вас мимоходом увидишь — все веселее мне, горемычному, да и дешевле. У нас здесь самая последняя комната, со столом, тридцать пять рублей ассигнациями стоит. Не по карману! А моя квартира стоит мне семь рублей ассигнациями, да стол пять целковых: вот двадцать четыре с полтиною, а прежде ровно тридцать платил, зато во многом себе отказывал; чай пивал не всегда, а теперь вот и на чай и на сахар выгадал. Оно, знаете ли, родная моя, чаю не пить как-то стыдно; здесь все народ достаточный, так и стыдно. Ради чужих и пьешь его, Варенька, для вида, для тона; а по мне все равно, я не прихотлив. Положите так, для карманных денег — все сколько-нибудь требуется — ну, сапожишки какие-нибудь, платьишко — много ль останется? Вот и все мое жалованье. Я-то не ропщу и доволен. Оно достаточно. Вот уже несколько лет достаточно; награждения тоже бывают. Ну, прощайте, мой ангельчик. Я там купил парочку горшков с бальзаминчиком и гераньку — недорого. А вы, может быть, и резеду любите? Так и резеда есть, вы напишите; да, знаете ли, все как можно подробнее напишите. Вы, впрочем, не думайте чего-нибудь и не сомневайтесь, маточка, обо мне, что я такую комнату нанял. Нет, это удобство заставило, и одно удобство соблазнило меня. Я ведь, маточка, деньги коплю, откладываю: у меня денежка водится. Вы не смотрите на то, что я такой тихонький, что, кажется, муха меня крылом перешибет. Нет, маточка, я про себя не промах, и характера совершенно такого, как прилично твердой и безмятежной души человеку...»

Здесь весьма характерны настойчивые упоминания о чае: сам Достоевский за несколько лет до того, во время учебы в Инженерном училище, (5-10 мая 1839 г.): «Волей или неволей, а я должен сообразоваться вполне с уставами моего теперешнего общества <...> лагерная жизнь каждого воспитанника военно-учебных заведений требует по крайней мере 40 р. денег. (Я Вам пишу все это потому, что я говорю с отцом моим). В эту сумму я не включаю таких потребностей, как например: иметь чай, сахар и проч. Это и без того необходимо, и необходимо не из одного приличия, а из нужды. Когда вы мокнете в сырую погоду под дождем в полотняной палатке, или в такую погоду, придя с ученья усталый, озябший, без чаю можно заболеть; что со мною случилось прошлого года на походе. Но все-таки я, уважая Вашу нужду, не буду пить чаю...» Между тем, в лагерях давали казенный чай два раза в день. Чай для Достоевского на протяжении всей его жизни играл роль не только любимейшего напитка, но и мерила-границы какого-никакого благополучия. Если уж у человека своего чаю нет, это даже не бедность, это — нищета; а нищета — это уж точно, как сформулирует позже в «Преступлении и наказании» , порок: дальше, господа, больше некуда! Чай послужит, так сказать, и основой известного амбициозного восклицания-девиза героя «Записок из подполья» о том, что, мол, пусть лучше весь белый свет в тартарары провалится, а только б ему чаю напиться.

Как ни парадоксально звучит, но ведь по существу Макар Алексеевич Девушкин — писатель, литератор, сочинитель. Хотя он и сам вроде бы признается Вареньке, что обделен даром свыше: «И природа, и разные картинки сельские, и все остальное про чувства — одним словом, все это вы очень хорошо описали. А вот у меня так нет таланту. Хоть десять страниц намарай, никак ничего не выходит, ничего не опишешь. Я уж пробовал...» Это «я уж пробовал» прямо говорит о литературных попытках Макара Алексеевича. Видимо, разуверившись в своих силах, он для самоуспокоения и тешит себя риторическими вопросами: «...если бы все сочинять стали, так кто же бы стал переписывать?» Но для читателя не секрет, что герой романа явно скромничает. Ведь это его перу, перу Девушкина, принадлежит добрая половина текста «Бедных людей»; ведь и его письма, как и письма Вареньки, из которых Достоевский «составил» произведение, являются литературной реальностью. Стоит только вспомнить его полное настоящей художественности описание трагедии семейства Горшковых, или воссозданную им на бумаге сцену с оторвавшейся пуговкой во время приема у его превосходительства... Нет, Макар Алексеевич настоящий сочинитель «натуральной школы», только по своей чрезмерной скромности и привычке стушевываться не подозревающий об этом. Впрочем, он ярко представляет себе, какой конфуз пришлось бы пережить ему, появись в свет книжечка «Стихотворения Макара Девушкина». В своем первом произведении Достоевский уже в полной мере применил прием, который станет основополагающим во всем его творчестве — он передоверил слово героям, сделал их соавторами текста, наделил их самостоятельностью творчества, самостоятельностью суждений и выводов (что впоследствии, уже в XX в., М.М. Бахтин определит как «полифоничность»), а в итоге сделал героев предельно живыми и убедительными. В (1 февраля 1846 г.), говоря о критиках, Достоевский писал: «Во всем они привыкли видеть рожу сочинителя; я же моей не показывал. А им и невдогад, что говорит Девушкин, а не я, и что Девушкин иначе и говорить не может...»

Судьба этого героя, увы, безрадостна — как ни умолял Девушкин не идти замуж за , даже и самоубийством угрожал, но непоправимое случилось, и Макар Алексеевич остается в полном одиночестве. Уже из более позднего рассказа (1848) читатель опосредованно узнает о том, что бедный Девушкин повторил судьбу пушкинского героя Вырина, из повести «Станционный смотритель», которая некогда потрясла его, — спился и погиб. в «Честном воре» говорит о , который в «Бедных людях», сблизившись с Девушкиным, втягивал его в «дебоши»: «А прежде он тоже как и ко мне, к одному служащему хаживал, привязался к нему, вместе все пили; да тот спился и умер с какого-то горя...»

Статьи по теме: